«Обучение патриотизму не должно быть профанацией»

Директор школы Фото Екатерина Колмыкова, Деловой СлавянскСлавянска, которая первой пострадала от боевиков — про оккупацию, жизнь сегодня и гуманитарные проблемы.
12 апреля исполняется два года с момента, как в первом городе на востоке Украины появились «зеленые человечки». Этим городом стал Славянск. От воспоминаний про три месяца «под Гиркиным» и артобстрелы жителей до сих пор по ночам бросает в холодный пот от страха за себя и своих близких, а днем — они налаживают мирную жизнь, отстраивают разбитые дома и… формируют феномен общественной активности на Донбассе.
В феврале в Славянске состоялось торжественное открытие отремонтированной школы, которая пострадала первой во время боевых действий 2014 года. В середине мая, когда формально еще шел учебный процесс, крышу общеобразовательной школы №13 над актовым залом протаранил снаряд.

Анатолий ПОГОРЕЛОВ

Анатолий ПОГОРЕЛОВ

Сейчас за средства ЮНИСЕФ и правительства Японии в школе заменили все окна, отремонтировали вход, реконструировали санузлы, обновили спортзал, а ученики младших классов получили специальные антисколиозные парты и стулья. Преподаватели школы утверждают: комфортные условия для обучения детей — это хорошо, но не менее актуально «лечить души». Как школа и город пережили оккупацию, ученики «открывали для себя Украину» и какие планы на будущее — рассказал директор школы Анатолий ПОГОРЕЛОВ.

«МЫ НЕ СКРЫВАЛИ СВОЕ НЕПРИЗНАНИЕ БАНДИТОВ»

— Вашу школу в городе называют «самой проукраинской». Почему?

— На момент начала и во время военных действий, у нас вся администрация школы и большая часть педагогического коллектива были проукраинскими. Мы не скрывали свое непризнание бандитов, даже когда они были в городе. Поэтому после освобождения все знали о нашей позиции, мы ее не раз доводили до руководства города, и за нами закрепилось такое «звание». Хотя контингент учащихся и их родителей поначалу разделился — где-то половина поддерживала Украину, другая половина верила в мифическую благополучную Россию, федерализацию и еще какие-то продукты пропаганды.

— Насколько опасно было проявлять свою позицию при оккупантах? Как школа пережила это время?

— Очень опасно — уже с первых дней боевики хватали заметных украинских активистов. Есть случаи «пропавших без вести», других держали в подвалах и пытали. Но это было скорее для запугивания — на тот момент активность боевиков была направлена на укрепление позиций и установление вооруженного господства, а не на контроль над сознанием. Они стали следить за образовательной составляющей на оккупированных территориях только сейчас — создавая видимость функционирования псевдогосударства. А тогда у них было одно требование — чтобы школа работала. Для боевиков школы были прикрытием, «живым щитом» от наступательной операции и зачистки украинскими силами.
Мы постарались закончить учебный процесс максимально быстро.

В МАЕ 2014 ГОДА В КРЫШУ ШКОЛЫ ПОПАЛ СНАРЯД

В МАЕ 2014 ГОДА В КРЫШУ ШКОЛЫ ПОПАЛ СНАРЯД

В конце мая, когда в школу попал минометный снаряд, в ней уже почти никого не было — часть преподавателей и где-то шесть детей. Основная часть семей уже разъехалась, учителей мы тоже отпускали. Поэтому, слава Богу, никто не был задет.

— Как-то еще школа пострадала?

— Да, через какое-то время было несколько осколочных попаданий, пробитые стеклопакеты. Общими усилиями местных волонтеров, родителей, благотворительных организаций мы быстро восстановили функционирование школы. Сейчас ЮНИСЕФ помог не только отремонтировать школу, но и сделать ее лучше. Заменили окна на пластиковые, что более энергоэффективно, сделали новые санузлы, подарили наборы конструкторов Lego для использования на уроках, новое спортивное оборудование. В Славянске в 2015 году под такую программу попало две школы. Надеюсь, в следующем году и другие будут осовременены.

«БЕЗУСЛОВНО, БЛИЗОСТЬ ФРОНТА ОЩУЩАЕТСЯ»

— По-вашему, почему война на Донбассе стала возможной?

— Причина — это прямая агрессия Российской Федерации. Я лично видел в Славянске кадровых российских военных. Как сейчас помню: ехал на машине и увидел толпу «зеленых человечков». Они двигались строем, в незнакомой форме и с качественной экипировкой — рациями, современными автоматами. Это не просто набор каких-то бандитов.

— Город находится вне прифронтовой зоны, но война рядом. Как это отображается на жизни школы?

— Безусловно, близость фронта чувствуется. Во-первых, в школе и в городе много переселенцев. В прошлом году они составили 20% от общего количества учеников в школе, в этом году — около 10%, то есть всего в школе чуть более 500 человек, а переселенцев в классах — 50—60. Есть вторая группа учащихся — экстернат. То есть они живут на временно оккупированной территории, так как по разным причинам не могут выехать, берут материал на самостоятельное изучение, а потом сдают нашим учителям. Во-вторых, есть определенное неспокойствие, тревога — от этого никуда не деться.

«МОЛОДЕЖЬ В БОЛЬШИНСТВЕ СВОЕМ ПРОУКРАИНСКАЯ»

— Как преодолеть стереотипные установки, реанимировать образ Донбасса?

— Самое первое — перестать спекулировать на этом вопросе политиканам. Считаю необходимым ввести ответственность за пропаганду внутринациональной вражды и риторику раскола. Или, как минимум, не допустить распространение подобных идей должно наше гражданское общество.

— Ученики вашей школы по разным программам в этом году совершали поездки в Киев, Львов и даже в Грузию. Как они на них повлияли?

— У современной молодежи — большой потенциал к разрушению стереотипов, за их сердца нужно бороться. Молодежь в Славянске в большинстве своем проукраинская. Стоит увидеть Украину даже детям, в семьях которых взгляды неустоявшиеся или пророссийские, они кардинально меняются, так как пропагандистские установки разбиваются о реальность. Так было, когда делегация наших школьников ездила по учебной программе в Киев — по приглашению одной из школ, и в прекрасный город Львов.+

В Грузию дети ездили по приглашению их Министерства здравоохранения и лично посла Грузии в Украине Михаила Уклебы. Все они впервые были заграницей и так далеко от дома. Некоторых родители побоялись отпустить, но все, кто съездил, остались довольны.

УЧЕНИКИ ШКОЛЫ ВО ВРЕМЯ ПОЕЗДКИ В ГРУЗИЮ

УЧЕНИКИ ШКОЛЫ ВО ВРЕМЯ ПОЕЗДКИ В ГРУЗИЮ

— Работаете ли вы как-то с родителями?

— Часто родители переселенцев обращаются за помощью — мы помогаем им адаптироваться в новом городе. Учителя по возможности собирают им вещи, еду, подыскивают жилье. Последний случай — девочка приехала в Славянск со своим отцом, они буквально бежали из-под обстрелов, имели минимум вещей и пришли к нам школу за советом. Мы подсказали, в какие службы идти, куда обратиться. Недавно встретил их — уже более-менее освоились. Первая помощь в наших условиях очень важна, каждый случай — непростой.

«О МНОГИХ ГЕРОЯХ В ИХ РОДНЫХ ШКОЛАХ НЕ ЗНАЮТ»

— Есть ли информация о выпускниках школы, воюющих в составе ВСУ или добровольческих батальонов? Знаю, осенью школа почтила память своего выпускника, капитана ВСУ Игоря Гришина, погибшим в мае 2014 года в вертолете Ми-24, который сбили боевики. В школе открыли памятный стенд, посвященный ему.

— Да, в нашей школе есть комната, в которой представлена информация обо всех выпускниках школы, погибших в различных конфликтах — например, о Вячеславе Вакуленко, солдате в Афганистане, теперь — и об Игоре Гришине. Теперь планируем сделать мемориальную доску в память об Игоре Гришине. Возможно, вынесем вопрос о присвоении школе его имени.
Мы рады, что знаем о нем, ведь о многих героях в их родных школах не знают. Причины могут быть разные — родные не говорят, участники АТО сами этого не хотят, вопрос желания руководства школы и так далее.

— Организовываются ли встречи с военнослужащими в школе?

— Да, регулярно. Первая встреча была в сентябре 2014 года — тогда бойцы 95-той бригады приехали к нам в школу. Мы организовали концерт, военные очень тепло пообщались с детьми, незабываемая атмосфера. На следующий день они должны были ехать в донецкий аэропорт — тогда там все только начиналось. Во время чаепития один мальчик спросил командира взвода, как ситуация в донецком аэропорту. Тот ответил просто: «Плохо», и больше ничего не говорил, лица ребят были красноречивее.+

Встреч с 95-м батальоном было еще где-то пять. Приезжал и батальон «Сич», и Нацгвардия накануне Дня защитника Украины. Мы и сами ездили на блокпосты — привозили хлеб, конфеты, поздравляли военных.

КОНЦЕРТ ДЛЯ БОЙЦОВ НАЦГВАРДИИ

КОНЦЕРТ ДЛЯ БОЙЦОВ НАЦГВАРДИИ

«ПОЯВИЛИСЬ РЕАЛЬНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ, КОТОРЫЕ ПРЕДСТАВЛЯЮТ ИНТЕРЕСЫ ОБЩЕСТВА»

— По вашему мнению, какие должны быть приоритеты в образовании? Чему нужно учить детей в Славянске?

— Раньше я бы ответил — повышать их уровень знаний. А сейчас добавлю важное — учить любить Родину, развивать гражданское сознание. Хотя в Славянске, как и везде на Донбассе, в образовательных планах недостатка в часах на патриотическое воспитание не было. Нашумевший парадокс — мэр города Неля Штепа, которую сейчас судят за сепаратизм, в свое время подготовила команду от города на всеукраинский конкурс вышиванок и выиграла его.
Но оказалось, что иммунитета против пропаганды у многих славянцев нет, они поверили в страшную Америку и спасительницу Россию. Обучение патриотизму не должно быть профанацией, нужно качественно переосмыслить этот процесс и нашу историю в целом.

— Как изменилась ситуация в городе, повысилась ли в Славянске социальная активность по сравнению с предыдущими годами?

— Раньше ее совершенно не существовало. Оппозиционные партии функционировали исключительно формально и неэффективно. Если ты бизнесмен, учитель, директор школы ты не мог быть представителем другой партии, кроме «Партии регионов», иначе тебя бы «съели». Сейчас такая монополия разрушена.
Раньше сектор общественных организаций представляли специфические карманные объединения — при «Партии регионов» или при различных администрациях. Теперь появились реальные организации, представляющие интересы переселенцев, военных, общественных активистов, экологов и других. Общественная жизнь в городе забурлила, люди не боятся высказывать свое мнение, растут в гражданском и интеллектуальном плане. Считаю, что это «первые ласточки» формирования гражданского общества здесь. Главное — продолжать развиваться.

Анастасия РУДЕНКО, «День»