«Славянск должен стать форпостом возрождения Донбасса»

Исполняющий обязанности мэра1 города в послевоенное время Олег ЗОНТОВ — о «подводных камнях» в управлении городом, проблемах и выздоровлении региона.

Журналист, руководитель городской организации союза журналистов Олег Зонтов — нетипичный градоначальник для Донетчины. Во времена Януковича и засилья «сине-белых» он был единственным оппозиционным депутатом в горсовете Славянска. Быть оппозиционером в те времена было очень непросто, а иногда и опасно для жизни. Напомним, ранее «День» в материале «15 лет безнаказанности» (№86–87 за 20 мая 2016 р.) говорил с Олегом Зонтовым о том, что было сделано в городе для увековечивания памяти журналиста Игоря Александрова, убитого из-за материалов о коррупции в тогдашних властных структурах.+

В октябре 2014-го Зонтов был избран секретарем городского совета и по ноябрь 2015 года исполнял обязанности городского главы. За это время была восстановлена разрушенная городская инфраструктура и многоэтажное жилье, люстрированы старые кадры, демонтирован памятник Ленину и многое другое. Олег Зонтов рассказал «Дню» о том, с чем пришлось столкнуться во время управления городом и как сейчас живет Славянск.

«КОРРУПЦИОННЫЕ СХЕМЫ РАБОТАЮТ, КОГДА НА ТО ЕСТЬ ВОЛЯ «ВЕРХУШКИ»

— В октябре 2014 года в СМИ прошли заголовки — «Новым городским главой Славянска избрали бойца АТО». Расскажите, чем был период оккупации города для вас, и как вы пошли солдатом-добровольцем в ВСУ? С какими вызовами пришлось столкнуться, когда приступили к исполнению обязанностей главы Славянска в самое трудное время?

— 12 апреля, сразу после открытия аллеи памяти Игоря Александрова, мы поехали в эпицентр событий — захвата сепаратистами горотдела милиции. Мы первыми выложили об этом репортаж — как начинался захват города. Уже через несколько дней боевики, видимо, получив адресную базу, стали ходить с оружием по домам наших проукраинских активистов. Была попытка ареста журналиста нашего издания Романа Губы. А 17-го апреля стало известно, что похитили Владимира Рыбака (депутата Горловского горсовета, пытавшегося снять флаг т.н. «ДНР» со здания горсовета. — Авт.). Только 22-го апреля мы с его женой Еленой и товарищем Сашей Ярошенко смогли приехать для опознания тела. Возле здания морга нас уже поджидали бандиты, и реально пришлось уходить от погони — нас спасло только то, что хорошо знали местность. Тогда впервые увидели на сепаратистских блокпостах чеченцев.

2

После похорон Рыбака я принял решение уехать, так как знал, что за мной охотятся, и оставаться было опасно. В Киеве я пробыл около 4 месяцев, проходил стажировку в Держкомтелерадио, вышел на работу в Кабмин. А тут известие о похищении еще одного моего товарища, депутата Новоазовска Василия Коваленко, одного из организаторов Евромайдана в Донецке, и понимание что его уже, скорее, нет в живых. А еще трагические известия об Иловайском котле. В общем я принял решение и позвонил на горячую линию Министерства обороны, а так как призыва с территорий Луганской и Донецкой областей не было, то мне предложили ехать в Харьковский военкомат и мобилизоваться. В конце августа приехал в 92-ю бригаду, дислоцирующуюся под Харьковом, бригада формировалась буквально с «нуля», поэтому на передовую я так и не попал, мое подразделение было переброшено под г. Счастье гораздо позднее. А в октябре, после моего избрания секретарем Славянского горсовета, приказом министра обороны был откомандирован на другую «войну».

Хоть я долгое время и был в конфронтации с этим депутатским корпусом, меня все-таки поддержали, так как ситуация была тупиковая — или моя кандидатура, или дальше не работать. А приближался зимний сезон, остановка работы городских структур становилась критично опасной. Первый вызов — страх и тревога среди жителей из-за постоянных лозунгов боевиков «мы можем вернуться». Я первым шагом сразу ввел еженедельные собрания всех силовых структур в городе — командиров батальонов, Нацгвардии, милиции, МЧС для контроля за текущей ситуацией и выработки оперативных решений по обороне города и поддержания правопорядка, позднее это оформилось в территориальный штаб обороны. Вторым — распоряжение о размещении украинской символике в городе — флаги, надпись «Слов’янськ вітає вас» на здании городского совета, городские часы с флагом и гербом, лавочки и сцена на площади (при помощи городских активистов весь Славянск сегодня в национальных символах).

3

Еще один из основных вызовов — восстановление пострадавших объектов, жилья, разрушенной инфраструктуры. И здесь я столкнулся с проблемой. В Славянске была многолетняя традиция откатов за субвенции и дополнительное финансирование из государственного или областного фонда. Когда я отказался это делать, меня спросили: «Ты что, идиот?». А у меня в голове не могло уложиться, что после Революции Достоинства и во время войны можно продолжать такие практики. Из-за моей «недоговороспособности» выделение субвенции задерживалось искусственно, а потом все-таки выделили, но не в полном объеме, и на значительную часть распорядителем денег назначили областные структуры, где их «по-тихому» слили. По факту в 2014–2015 гг. для восстановления города под наше управление зашло не более 20 миллионов грн (очень грустная цифра). Некоторые наши проекты до сих пор лежат «в столе», а в других городах им дали старт. Преступная логика в том, что коррупционные схемы работают, когда на то есть воля «верхушки» и складываются договоренности о «взаимовыгодном» сотрудничестве между теми кто контролирует выделение денег и представителями местного самоуправления, которые могут получить эти деньги, а могут и не получить, если не выполнят некоторых условий.

«ГРОМАДЕ НУЖНО НАУЧИТЬСЯ ТОМУ, ЧТОБЫ ЕЕ СЛУШАЛИ И ДАЖЕ БОЯЛИСЬ»

— Сейчас в Славянске новый мер — Вадим Лях от «Оппозиционного блока», как вы оцениваете его действия?

— Долгое время в Славянске работала следующая связка: Неля Штепа (сейчас находится под следствием по делу о сепаратизме — Авт.) как городской глава, Алексей Азаров как депутат-мажоритарщик и его отец Николай Азаров как премьер-министр. На город из центрального бюджета выделялись деньги, и они распределялись «по карманам». Это стандартная монетизация политической коррупции на уровне органов местного самоуправления. На этих местных выборах закладывалась эта же схема. Напомню, народным депутатом стал Юрий Солод, компанию которому делала Наталья Королевская (его жена). При ее содействии выиграл выборы и Вадим Лях, с лозунгом «Любить Славянск, как Неля». А Солод — депутат-«фантом», его не увидишь в городе, никак не обратишься, ничего о нем не знаешь. Чтобы поломать эти схемы, нужно менять избирательное законодательство. К сожалению, низкий уровень политической культуры, а это касательно не только Славянска, позволяет попросту покупать себе депутатство на округе, а потом эти деньги «компенсировать» из госбюджета.
Надеюсь, децентрализация освободит от зависимости финансирования «сверху» и вытекающей из нее коррупции. Но на сегодняшний день объединение громад в регионе тормозится. Когда я выполнял обязанности городского главы, были запущены процессы объединения двух громад — Черкасской и Андреевской. А еще три до сих пор «срощены» — города Славянск, Николаевка и Святогорск. Это неправильно, когда бюджет одного города — Славянска забирает у других налоги, а по факту ничего не возвращает. Но без контроля общественности и после децентрализации чуда ждать не стоит. Прежде всего, громаде нужно научиться тому, чтобы ее слушали и даже боялись.

«НЕОБХОДИМО ИЗМЕНИТЬ АУРУ ГОРОДА»

— Как, на ваш взгляд, увеличить поддержку демократических проевропейских сил в городе?

— Она уже заметно выросла. Если раньше поддержка моей кандидатуры на выборах, причем на фоне отсутствия других демальтернатив, была 3–5%, потом в 2014-м — 11%, то на последних местных выборах я набрал 20%. Если так смотреть, рост есть. Но корень проблемы — в демографической структуре населения города, значительное количество пенсионеров и пожилых людей (более 50 процентов), а их сложно переубедить. Многие из них живут еще советскими стандартами.
Эффективным и стратегически важным шагом для Украины должно стать восстановление поствоенных городов и инвестиции в создание рабочих мест. Я столкнулся с тем, что финансирование на восстановление Славянска приходилось выгрызать зубами. Показательный момент — мост на трассе Харьков — Довжанский стоит разрушенным уже 1,5 года, хотя отстроить его можно за короткий период времени. Да и затянувшийся процесс восстановления телевышки на Карачуне иначе как вредительством не назовешь.+

Я всегда говорил, в том числе и на встречах, которые проводил вице-премьер Зубко, ответственный за это направление: «Славянск первым пострадал и должен быть первым восстановлен». Я каждый месяц писал запросы в Верховную Раду, Кабинет Министров и другие институции — примите государственную программу по восстановлению частного жилья. За счет городского бюджета мы в прошлом году отстроили коммунальное жилье, многоквартирные дома, с частными объектами мы этого сделать не можем. Депутаты, структуры отвечают, что вопрос находится на рассмотрении, и выражают свою «глубокую обеспокоенность».

«Я каждый месяц писал запросы в Верховную Раду, Кабинет Министров и другие институции — примите государственную программу по восстановлению частного жилья. Депутаты, структуры отвечают, что вопрос находится на рассмотрении, и выражают свою «глубокую обеспокоенность»

«Я каждый месяц писал запросы в Верховную Раду, Кабинет Министров и другие институции — примите государственную программу по восстановлению частного жилья. Депутаты, структуры отвечают, что вопрос находится на рассмотрении, и выражают свою «глубокую обеспокоенность»

На сегодняшний момент восстановление частных домов происходит за счет религиозных организаций, благотворительных фондов или международных доноров, но этого недостаточно. Нет механизма также по восстановлению или компенсациям разрушенных частных объектов, таких как магазины, офисы частных кампаний и так далее. А люди теряют надежду. В том числе и переселенцы, дома которых разрушены в городах прифронтовой зоны.

Необходимо изменить ауру города, в том числе, через развитие новых промышленных кластеров (в частности керамического), создания новой экономики. Еще в 90-е годы все крупные предприятия города умерли, поэтому в Славянске высокий уровень безработицы. На стотысячный город всего 25 тысяч работающих. Более половины занятых — это бюджетная сфера, то есть больницы, образование, госслужащие. Если не будет никаких крупных инвестиционных проектов, направленных на создание рабочих мест, ничего не изменится. Город будет стареть, впадать в депрессию, и у нас останется те же 20% поддержки. Я разговаривал с послами нескольких стран, представителями ООН — они единогласны в том, что сегодня целевое финансирование идет только на гуманитарную помощь и восстановление. И кроме Украины, реализовать здесь широкую программу по модернизации некому, потому что пока идет война, вряд ли кто-то из западных инвесторов будет начинать здесь новое производство.+

Но важно и другое — со своей стороны мы, сам Славянск должен измениться. Оправдать надежды, которые на нас возлагаются, и тем самым ответить на вопрос: «А зачем вкладывать сюда?». Славянск должен стать частью нерушимой стены украинской государственности, форпостом и центром очищения и возрождения Донбасса. Он должен быть украинским городом не по написанию, а по духу, в мыслях и действиях. Мы живем с этим и верим в это…

Анастасия РУДЕНКО,
«День»