Начальник патрульной полиции Одесской области Юрий Рыбак: Я не имею права опорочить фамилию погибшего за Украину отца

Сын замученного на Донбассе за активнуюЮрий Рыбак проукраинскую позицию депутата городского совета Владимира Рыбака с первых дней создания в стране полиции работает в новой структуре, а год назад возглавил управление в одном из самых сложных регионов и с нуля создал структурный отдел патрульной полиции в Измаиле.

Как по мне, это очень правильно, — активно привлекать в ряды новой полиции тех, кто прошел войну, кто в 2014 году не смог усидеть перед телевизором, а сам пошел в военкомат и быстро научился воевать либо вспомнил полученные во время срочной службы в армии навыки. Пройдя активную фазу войны, эти же люди принялись создавать новую полицию, которая начала работать в стране три года назад — 4 июля 2015 года первые патрули вышли на улицы Киева. Назову несколько имен. Александр Фацевич, возглавлявший батальон «Свитязь», вывел его из-под Углегорска, практически из окружения. Евгений Жуков, командир разведывательно-десантной роты, а затем заместитель командира батальона по боевой подготовке 79-ой бригады, был ранен под Саур-Могилой, несмотря на это, продолжил воевать практически по всей линии фронта, прошел несколько ротаций в Донецкий аэропорт в одну из самых горячих фаз его обороны. Эти люди занимают сейчас ключевые должности в структуре новой полиции. И с открытым лицом принимают все претензии и жалобы. И продолжают работать, устраняя недостатки, делая структуру лучше. И ведут себя так же принципиально и четко, как на войне. Потому что для них слово «честь» не пустой звук. Руководствуясь именно им, хорошо взвешивая каждое свое решение, они и назначают начальников патрульной полиции. О некоторых из них Цензор.НЕТ уже рассказывал. Сергей Мерчук, доброволец батальона «Азов», возглавляет управление в Ровно. Вадим Лисничук, с которым в 2014 году я познакомилась в только что освобожденном от сепаратистов Славянске, служил в батальоне «Киев-1″. Иван Базаренко был командиром ротно-тактической группы 1-го батальона, затем командиром 3-го батальона 79-ой бригады, прошел бои под Красным Лиманом, в Донецком аэропорту, Логвиново под Дебальцево… Сейчас он служит заместителем начальника управления патрульной полиции города Николаев. Вадим Зеленский, командир ротно-тактической группы 1-го батальона 79-ой бригады участвовал во всех боях на границе Луганской области в 2014 году – от Саур-Могилы до Изварино, пропускного пункта Довжанский. Сейчас – заместитель начальника департамента патрульной полиции Украины. Сергей Козак, боец 95-ой бригады, едва не потерявший ногу в 2014 году, теперь несет службу в полиции города Черновцы. Юрий Дмитренко, оставшийся без ноги, пришел в ряды полиции и параллельно участвует в спортивных состязаниях «Invictus game».

Это лишь небольшая часть воинов, которые реформируют страну уже совсем в других масштабах. Рядом с ними все это время находится и Юрий Рыбак, который 22 августа прошлого года занял должность начальника патрульной полиции Одесской области. Признаюсь, меня потрясли комментарии местных оппонентов полиции в интернете, в которых Юрия Владимировича называют сепаратистом. Мол, прислали сюда жителя с Донбасса, а не назначили местного… Те, кто знают историю этого человека, даже мысли не допустят о том, что этот дончанин может хоть немного сочувствовать «русскому миру». В апреле 2014 года история его отца потрясла всю Украину. Неужели память человеческая так коротка? Тем не менее, даже видя такие слова в свой адрес, Юрий Владимирович не обращает на них внимание. «Я знаю, что мне нужно делать, вижу направления своей работы. За год моей службы здесь руководство мной довольно, значит, все делаю правильно, — улыбается полицейский. – А всем нравиться – нет у меня такой задачи»…

Так совпало, что мы познакомились и записывали интервью с Юрием Рыбаком в день Национальной полиции Украины и трехлетия существования патрульной полиции. После торжественного построения, вручения грамот и погон, совершенно не шаблонного и не формального обращения к личному составу он ответил на все мои вопросы.

Юрий Рыбак

«Ранней весной 2014 года даже предположить было нельзя, что за убеждения могут убить»

- Скучаете по Горловке?

— Скучаю. И по Горловке, и по Донецку. Я же учился в донецком юридическом институте на заочной форме обучения. А затем, позже, еще и в Национальной академии внутренних дел в Киеве. Донецкий вуз успел закончить в 2013 году, а специалиста, который приравнивается к магистру, получил уже в 2015.

Донбасс — это моя родная земля и территория. В Горловке я родился, закончил школу, сразу же был призван на срочную службу, вернулся домой и пошел служить в Никитовский райотдел милиции, потом перевелся и переехал жить в Донецк… Там меня и застал 2014 год…

- Вы пошли в милицию по примеру отца?

— Да. Отца дома я видел не очень часто, потому что он работал в уголовном розыске, затем руководил уголовным розыском одного из районов Горловки. Видел его либо, если еще не спал, поздно вечером, либо на семейных праздниках. Несмотря на занятость, отец строил дом. Средств не было, чтобы нанимать рабочих, вот и делали все сами. Мы вместе с ним месили бетон, цемент, и общались в это время, он мне что-то рассказывал, объяснял.

- Сейчас что с вашим домом?

— В одну его часть попал снаряд. Половина дома осталась без стен и крыши. Насколько я знаю, после этого ближайшие соседи заходили и растягивали то, что представляло ценность и можно было забрать… Первое время после отъезда мы пытались общаться с соседями, чтобы хоть понимать, что с домом, с могилой отца, но они называли нас хунтой. Так все связи и прервались. Что с домом на данный момент, мне неизвестно.

- Владимир не скрывал своей проукраинской позиции, не раз снимал российский флаг и возвращал украинский на здание горловской администрации. Вас не пугала такая активная позиция отца?

— У отца была поддержка, единомышленники. Он не был одинок в своих взглядах, никого и ничего не боялся. И тогда, ранней весной 2014 года, никто даже представить себе не мог, что возможен такой исход. Никто не думал, что за идейность, убеждения и желание сохранить целостность Украины могут убить.

 Рыбак

Владимир Рыбак, отец Юрия

— Как вы узнали, что отца силой увезли?

— Так как я тогда служил в милиции города Донецк, каждый день находился в обороне областной госадминистрации, когда она была еще под украинским флагом. Нас бросали по разным объектам — туда, куда перемещались пророссийские сепаратисты. Я в те дни все время был на службе, стоял в заграждениях, мы сдерживали захватчиков.

И вот в один из таких дней позвонила мама и сказала, что отца увезли после митинга возле горловской администрации. Посадили силой в автомобиль – и увезли.

Были поиски, мы общались, с кем только можно было. Верили, что отца удастся вернуть. Мысли не допускали, что может быть иначе. Мама встречалась с горловскими, донецкими и киевскими влиятельными людьми. И все давали ей надежду, говорили, мол, жив-здоров Володя… Были разговоры и о выкупе… Мама даже начала собирать деньги. Некоторые коллеги отца, его ближайшее окружение в горловской милиции говорили, что его исчезновение — это самопиар, такой ход. После захвата горловского горуправления правоохранители были запуганы. Милиции как таковой уже не было. После того как батальон патрульной службы практически в полном составе перешел под руководство Игоря Безлера – русского диверсанта, командира батальона провозгласили начальником народной милиции Горловки, а те, кто остались верны Украине, просто исчезли, растворились. Для них находиться в городе было небезопасно, уже ездили патрули с георгиевскими лентами, забирали неугодных, неудобных людей.

22 апреля маму вызвали в центрально-городской райотдел милиции Горловки, где на опознание предъявили фотографии двух тел, которые нашли в реке Северский Донец неподалеку от Славянска. У обоих были следы…(Юрий не произносит слово «пыток». Его говорю я. Он соглашается) Да. Так отца и узнали.

- После похорон вы спешно вывезли маму с сестрой в Киев… Понимали, что вам всем грозит опасность?

— За мамой стали активно следить, даже не скрывали этого. Ее же приглашали на разные телеэфиры, и она не молчала, говорила все, что считала нужным, называла имена людей, причастных к убийству отца. После чего некоторые небезразличные люди предупредили нас о предстоящей опасности и сказали, что нам срочно необходимо покинуть город.

Юрий Рыбак

Юрий с мамой

- Вы просили маму: не надо, зачем так резко?

— Как я мог ей что-то говорить, если в один момент нашу семью разрушили? Не то что убрали главу семьи, а полностью разрушили все, что было. Мы все чувствовали только ненависть, агрессию, не желали мириться с тем, что происходило с нами, в городе, в стране. В те дни мы искренне надеялись, что сепаратистских действий дальше не будет, что все быстро пресечется. Не думали, что этот ужас настолько разойдется. Так как я сам принимал участие в обороне государственных учреждений, видел саботажные действия донецкого руководства милиции, которое запретило нам получать оружие, выставляя нас в оцепление с голыми руками. Уже поступали команды, какие машины пропускать, какие не пропускать. Помню, как кировоградский «Беркут» один раз зачистил обладминистрацию, но вскоре произошел второй заход пророссийски настроенных сил. Это позволили сделать местные… Обладминистрация была захвачена…

- Кем? Это был местный сброд?

— Очень много было не местных. Это слышно было по говору, их дезориентации в городе. Проживали приезжие в детских лагерях, на турбазах, тренировочных базах за городом и в дешевых отелях, частных домах. Много было молодых людей спортивной комплекции, не отличающихся интеллектом. Местные были представлены большим количеством пенсионеров, были и шахтеры. По городу передвигалась масса людей с флагами, шарфами, самодельными битами…

- Жутко было?

— Неприятно. Какой-то хаос царил вокруг. Тогда еще в Донецке организовывали и проводили марши проукраинских сил. Именно на таком в марте на площади Ленина убили Дмитрия Чернявского. Все это можно было остановить, не допустить. Мы же сейчас знаем, где находятся те люди, которые провоцировали беспорядки, поддерживали «русский курс», организовывали приезд титушек. Они занимают должности — кто-то в России, кто-то в Крыму…

«На блокпосту меня остановил «красавец» в отобранной у бойца «Кобры» кожаной куртке с оторванным погоном, а на отжатой служебной машине висел картонный номер: «Русь»

— Психологически было тяжело бежать из родного города? Понятно было, куда ехать, как жить дальше?

— Главной целью для меня было живыми и здоровыми вывезти из Горловки мать и сестру. И сделать это как можно скорее, любыми путями и способами. Мы выезжали на чужой машине по чужим документам. Причем на дорогах уже были организованы блокпосты, где проезжающих проверяли. Наши ориентировки уже были везде разосланы. Я лично, когда заходил внутрь одного из блокпостов, видел наши фотографии и данные паспортов на стенах. Кстати, среди этих вооруженных «контролеров» я узнал сотрудников ГАИ и других служб, которые очень быстро переметнулись к сепаратистам. И они сливали информацию, кто остается проукраински настроенным, кто выходил на митинги за Украину…

В Киеве мы сняли квартиру для мамы с Машей, и я тут же вернулся в Донецк, нужно было забрать жену. На обратной дороге на блокпосту под Славянском у меня уже забрали деньги, какие-то вещи из машины, изучали мой телефон. Там публика была соответствующая: алкозависимые, наркозависимые. И эти «ополченцы» были на машине, которую захватили у киевской «Кобры», с автоматом «Кобры». Со мной беседовал «красавец» в кожаной куртке, на которой висел порванный погон. Когда он меня остановил, я спросил: «Ты кто?» «Ты что не видишь?» — удивился он. «Кобра?» — «Какая «Кобра»? Русь!» И номера уже картонные висят на машине: «Русь». Этот «ополченец» наставил на меня автомат: выходим. Проверили документы, обшарили машину, забрали ценности, деньги и отпустили.

В Донецке мы собрали вещи, какие могли, и тут же уехали. С женой выезжали через Курахово. Это была никому не подконтрольная территория. По объездной дороге, которая там проходит, и выбирались…

- Как вы решали вопросы с работой?

— 3 июля 2014 года в Донецке расстреляли инспекторов ГАИ, которые, возможно, сотрудничали с сепаратистами. Кто их расстрелял — загадка. Утверждали, что это сделали диверсанты «Правого сектора». После этого было дано указание, что все не перешедшие на ту сторону сотрудники милиции перемещаются на постоянное базирование в город Мариуполь. Там запускалось главное Управление в Донецкой области. До этого момента я находился в отпуске – у меня накопилось дней аж за два года. Вышел уже на службу в Киев, был переведен в специальный отряд особого назначения ДПС.

- Какие тогда были мысли? Надеялись вернуться домой?

— Все мы помним, как тогда активно развернулись боевые действия. Летом освободили Славянск, Краматорск. Украинская армия подобралась к Горловке. Честно говоря, мы с мамой и женой думали, что осенью уже вернемся домой…

«Первый раз окунулся в море на Крещение»

— Как вы попали в патрульную полицию?

— Когда в 2015 году начался набор в патрульную полицию, мне понравилась сама идея создания новой структуры, я поверил в реформу. А на встрече с Министром Арсен Борисович предложил мне: если пройдешь все собеседования, этапы отбора, у тебя появится шанс поработать в совершенно новом подразделении. Если хочешь — пробуй свои силы. Я все прошел и начал работать.

Сначала я был инспектором мониторинга. Это отдел, который следит за соблюдением полицейскими законности, проводит служебные расследования, рассматривает обращения граждан, заявления, жалобы. Так же занимается внутренней безопасностью, следит за недопущением коррупционных действий. В круг моих обязанностей входило контролировать правильность оформления документов, уровень предоставления полицейских услуг. Начинал я инспектором, но вскоре дорос до руководителя этого отдела. Если вы слышите информацию, сколько в Киеве задерживается нечестных на руку патрульных полицейских, то это дело как раз этого отдела. Одно из громких дел было связано с железнодорожным вокзалом. Шестеро полицейских чем только там не занимались. Выяснили это по информации мониторинга. Кроме того, я регулярно ездил в разные города страны, где занимался отбором личного состава в составе конкурсных комиссий.

Юрий Рыбак

- Когда вам предложили переехать в Одессу и возглавить патрульную полицию города?

— Разговоры начались в начале прошлого лета. Но город, куда хотят отправить, не называли. Я с трудом представлял себе переезд из Киева. Был увлечен работой в своем отделе, уже все знал. Не было у меня цели уезжать. Но в полиции регулярно проводятся кадровые ротации, как среди начальников управлений, так и среди их заместителей, в других службах. И вот как-то меня вызвали к руководству. А мы люди хоть и не военные, но и у нас все делается по приказу. Я прошел собеседование с высшим руководством как патрульной, так и Национальной полиции, и был направлен сюда. На тот момент мало кого тут знал, но мне важно было не подвести ни себя, ни руководство. Пути назад не было. Передо мной поставлена задача, значит, я должен ее выполнить.

- К тому времени вы к Киеву уже привыкли?

— Конечно. Я полюбил город, но мне не нравится то, что в столице не постоянный состав жителей. В Одессе не в курортный сезон проживают именно одесситы. А в Киеве — представители всей страны, которые не любят его так, не заботятся о нем, как, например, одесситы. В Киев приезжают с целью заработка, здесь большой наплыв криминалитета. Но при этом это большой красивый цивилизованный город.

- Одесса другая?

— Тут свой колорит. Люди по-другому воспринимают все события, происходящие в стране. Как-то по-своему. Здесь другой менталитет – у одесситов больше времени на обсуждения, сплетни, все любят поговорить.

- За год службы в Одессе сколько раз вы были на море?

— Первый раз — на Крещение! Причем впервые окунулся в ледяную воду. Прекрасные ощущения! В июле уже один раз был на море. Еще раз заехал после работы — темно уже было. Захотелось побыть у воды, чтобы сбросить негатив от работы. Чаще бывать на море не могу себе позволить.

- Привыкли к городу?

— А что тут привыкать? Как говорят в Одессе, «Перевод в Киев – это не повышение, а наоборот». Компактный город. Здесь красивые парки, фонтаны работают. Город развивается. Это все отмечают. Качество дорог в самом городе выше, пожалуй, чем в Киеве. Хотелось бы, чтобы пляжная зона стала лучше, появилась единая цельная набережная, как в Ялте, в Крыму. Здесь такой нет. Нужно навести порядок с береговой линией…

- Но пробки в городе ужасные…

— Улично-дорожная сеть не рассчитана на такое количество машин, как сейчас, особенно, в туристический сезон. Многие отдыхающие приезжают на своих машинах, перегружая город. А сообщение улиц в Одессе устроено таким образом, что каждая из них зависит друг от друга. И если какую-то перекрывают для ремонта, тут же возникает коллапс.

- Вы комфортно себя здесь чувствуете?

— Вполне. Даже изучил местный диалект.

- Вам пришлось формировать патрульную полицию в Измаиле…

— Тяжело было разорваться между двумя городами. Тем более, что расстояние между ними двести пятьдесят километров не лучшей дороги. Постоянно приходилось туда ездить. Нам помогла измаильская городская администрация, мы получили в пользование здание городского ГАИ. Привели его в порядок. Служба уже эффективно работает. Это главное.

- Отношение к полиции неоднозначное, некоторые люди говорят, что ничего не изменилось… Мол, это те же милиционеры, берущие деньги, только называются по-другому…

— По сравнению с тем, как раньше относились к гаишникам и постовым, то это же небо и земля. Уровень раскрытия преступлений гораздо выше, чем был. Количество вызовов тоже существенно больше, чем раньше. А это говорит о доверии к службе. Люди звонят, обращаются со своими проблемами. Да, есть негатив, потому что мы находимся на первой линии фронта, мы всегда навиду, на месте происшествия. Но при этом же сколько всего делается. Нам удалось пресечь многие схемы, которые здесь работали. Не раз ко мне пытались «подкатить» с разговорами о возможности поставить где-то эвакуаторы, еще какими-то «интересными предложениями». Но я моментально заканчиваю подобные разговоры. Поэтому и считают меня здесь неудобным человеком. Но меня и назначали не для того, чтобы я здесь нравился.

Самым, конечно, запоминающимся за этот год случаем для меня стала стрельба подпольного мастера-оружейника по полицейским. Одного он убил, двоих ранил. Когда приехала группа подкрепления и врачи скорой помощи, он открыл стрельбу и по ним, готов был добивать и раненых. Наш полицейский не растерялся, принял правильное решение и применил оружие, ликвидировав стрелка. За свое мужество и решимость получил наградной пистолет «Форт».

Юрий Рыбак

Юрий Рыбак

На обеих фотографиях патрульный, который обезвредил стрелка, в центре Источник: https://censor.net.ua/r3077607

Знаете, мне моя работа нравится. Я нахожусь на своем месте, занимаюсь тем, что умею. Главное, я не имею права опорочить свое имя и фамилию отца, погибшего за Украину.

- Как думаете, отец был бы вами доволен?

— Когда мы с отцом беседовали, он всегда мне говорил: нужно работать на свой авторитет и делать карьеру, не жалея сил. Сжать зубы, терпеть, идти к своей цели и добиваться успеха.

- Могила Владимира Рыбака до сих пор остается в Горловке, хотя многие организации пытаются договориться о его перезахоронении в Киеве…

— Для меня это очень важно. Сколько мы уже потратили времени и сил на переговоры с самыми разными организациями и людьми. Не могу понять причину, почему тело отца нам никак не отдадут. Мы уже и место на киевском кладбище нашли. Представьте себе, что вы не можете прийти на могилу к родному человеку. Только перед фотографией садишься и разговариваешь…
Юрий Рыбак
Юрий встает, берет со своего рабочего стола снимок в рамке. На нем он, еще совсем ребенок, стоит в обнимку с Владимиром… Это любимая фотография в кабинете начальника патрульной полиции Одесской области…

Виолетта Киртока, «Цензор.НЕТ«