Донецк, здравствуй и прощай…

С приходом осени бытовые проблемы беженцев из оккупированного террористами Донбасса обнажают острые углы. Теплые вещи, зимняя верхняя одежда – это то, что трудно позволить себе купить, оказавшись на съемной квартире и только-только найдя работу. В такой ситуации оказались тысячи украинцев с востока нашей страны, которые готовы столкнуться с огромными трудностями по всем направлениям, но остаться верными родной Украине. И я – не исключение.

Мне 22 года, я родилась на востоке Украины – единственной страны, которую готова назвать Матерью. И хотя местные обезьяны с автоматами, контролируемые русскими военными, захватили мой дом, но дух украинца сломить им не удастся.

Но холод есть холод. Я рискнула съездить в Донецк, возможно, в последний раз, чтобы забрать необходимый минимум вещей. Ведь эту зиму нужно как-то пережить. И, главное, увидеть то, во что превратился мой город.

День первый

12:37

Я прибыла в Донецк. И сразу захотела оттуда уехать. Что ты такое? Невольно хочется спросить у стен автовокзала «Южный». Любой гость города, не живущий в Донецке, пожмет плечами – вокзал как вокзал. Толпа пассажиров, ожидающих свой рейс, автобусы. Чему удивляться?

Однако дончанин сразу увидит разницу. Вдалеке слышны звуки артиллерийских залпов, но никто даже не обернется, с опаской не зайдет под козырек платформы, даже не вздрогнет. Вместо суетливых, возбужденных, порою раздраженных лиц, находящихся в беспрерывном движении жизни, белеют унылые маски с безразличным взглядом пустых глаз. Слезы? Нет, их не много. Наверное, уже иссушились слезные железы, разрушилась нервная система, тело движется по инерции. Хмурые лица ничего не выражают, кроме усталости. Нигде не пестреют напитки и пакеты со значком Макдональдса, который был неизменным спутником многих пассажиров долгие годы, благодаря близкому расположению к вокзалу. Нет студентов, обсуждающих мамину стряпню или вредных преподавателей, в предвкушении поездки домой на долгожданные выходные. И смех. Его нет. Смех давно был разъеден кислотным напряжением.

Хотя что-то остается неизменным. Или почти неизменным. Все так же барыги торгуют стартовыми пакетами, вот только теперь люди не отмахиваются от их назойливости. Их обступают плотным кольцом, готовые купить десятигривневый пакет life за 50 гривен, лишь бы позвонить родным, и сказать, что «все в порядке». Все в порядке…

13:55

Здравствуй, знакомый подъезд. Правда дом не подает никаких признаков жизни. На улице не играют соседские дети, на стоянке была всего одна машина, не смотря на пасмурную погоду, ни в одном из окон не горит свет. В доме работает лифт, но я налегке и решаю подняться пешком, вдруг встречу кого-то знакомого. За все семь лестничных пролетов тишину нарушали только мои шаги.

А вот и дверь родной квартиры. Или ты уже не моя, и тебя национализировали на благо ДНР? С замиранием сердца вставляю ключ в замочную скважину, тихий щелчок – добро пожаловать домой. Только это уже не мой дом. Это место, которое затянуло в другое темное, серое измерение. Данным измерением правит смерть, опираясь на военную диктатуру, а наполнено оно материализованной ненавистью.

Сбор вещей не занял много времени. Беру лишь то, что жизненно важно, и что смогу унести. Мы оказались во времени, когда эстетика – это непозволительная роскошь, а вещи – это просто вещи, не таящие в себе никакого символизма. Надеюсь, что этот период скоро пройдет. Увы, практичность и рациональность – вот то, на что я должна опираться сегодня.

Список приземленный: 2 пуховика – мой и мамин, зимние сапоги, пару самых теплых свитеров. Размышляю над тем, какой свитер себе выбрать, и прихожу к выводу, что лучше возьму еще один свитер маме, потому что там, где она устроилась работать – не слишком тепло, график довольно плотный и вещи не будут успевать высыхать после стирки. А я как-нибудь выкручусь. Все же разница в возрасте у нас значительная, и выносливость к холоду у меня повыше. Главное пережить эту зиму. Дальше будет легче.

17:45

Оставаться в этом пустом унылом месте, когда-то являвшимся моей квартирой, просто нет сил. Слишком много воспоминаний, сожалений, сомнений и боли скопилось в этих стенах. К счастью, в городе остались знакомые, которые относились к разряду «я, конечно, украинец, но все-таки квартира…». Не мне их осуждать. У всех свои обстоятельства, каждый сам делает выбор. И за то, что пригласили переночевать у них – спасибо огромное. Это спасло от одиночества и плохих мыслей.

Дорога к знакомым была полна впечатлений. Идя до остановки 2-ки, я не встретила ни одного прохожего. И это в воскресенье вечером! Простояв на остановке минут двадцать в ожидании транспорта, по Артема проехало всего 3 машины! 3!!! Просто не верится, как такое возможно? Это же ул. Артема! Тут постоянно ездит море машин!!! Как так?

Подъехала почти пустая 2-ка, я купила у водителя пару билетиков и доехала до «Белого лебедя», что бы пересесть на 8-ку. Был соблазн пройтись к мэрии, но что-то подсказывало, что лучше туда не соваться. Спустившись в темный переход, я убедилась, что все магазинчики были закрыты. Кто «на ремонт», кое-где на дверях висела табличка «аренда», но большинство были просто наглухо забиты.

8-ка и раньше ходила не часто, а тут я уже решила, что придется идти пешком под дождем, потому что уже более получаса не было не то что 8-ки, но даже 23 автобуса. Естественно, на остановке я стояла одна. И тут, из перехода выруливает патруль из 2-х человек: мужчина и девушка, и уверенно направляются ко мне.

— Эй ты, показывай документы! – властно приказала барышня из ополчения. Хорошо, что паспорт был с собой, хотя когда я выходила из квартиры, то подумывала его оставить там.

Молча, протягиваю паспорт. Кстати, прописка у меня не донецкая, а Луганской области. Пока девушка смотрела паспорт, мужчина спросил:
— Телефон, планшет с собой есть?
— Да, — отвечаю.
— Давай сюда.

Протягиваю ему телефон и мысленно благодарю ребят с украинского блокпоста, которые при проверке посоветовали удалить все, что связанно с украинской тематикой. Еще вчера у меня телефон был забит фотками с майдана и украинских весенних митингов в Донецке, сообщениями о «тупых террористах» и «гребаном ДНР». Не найдя ничего интересного в моей старенькой Nokia, телефон и паспорт мне вернули, посоветовали так поздно «не шарится по городу», а если есть много свободного времени, то «вступать в ополчение». На том и разошлись.

День второй

10:15

Я направляюсь к зданию Донецкого национального университета. Задача – попытаться разузнать особенности его функционирования в сложившихся обстоятельствах. Изначально, как только я услышала, что ДонНУ захватили днровцы, я хотела сразу забрать все документы, что там были. Однако, слегка отойдя от первых эмоций, я пришла к выводу, что МОН Украины не бросит ситуацию на самотек (тогда еще не было решения о Виннице), и, наверняка, найдет способ вывести документы или еще что-нибудь. А если я их сейчас заберу, то предам украинский ДонНУ и нечеловеческие усилия преподавателей, которые всеми силами сражаются за его дальнейшую судьбу.

И вот я перед ним. Пытаюсь подавить рвотный рефлекс, глядя на тряпки, которые развиваются над центральным входом главного корпуса. Перед глазами пробегают события последних месяцев: захват ОГА, наши мирные митинги за Единую Украину,  лица друзей, избитых днровским быдлом, во время последнего крупного марша мира, блокпост в Горловке, куда я не смогла попасть, что бы увидеть больного раком родственника, сводки об убитых в этой адской войне…

Я не смогла туда зайти. Просто не смогла. Вспоминая самодовольную рожу Баришникова, который, стоя перед этим входом, на полном серьезе заявляет абсурдный и тошнотворный бред, что «исторически Новороссия должна занимать территорию от Молдовы до Таганрога», я не могу заставить себя идти туда. Тем более из-за каких-то документов. Все возможно восстановить, пусть это и не просто. Но пока над этим зданием висят эти пятна позора, я туда не войду.

Разворачиваюсь, и иду на остановку, что бы скорее ехать за билетом на поезд «Константиновка-Киев». Прочь от этого затхлого места туда, где меня встретит синее небо, и золото пшеничных полей.

11:45

Билет куплен. Слава Украине! Скоро я увижу сине-желтые цвета своей страны.

Решаю пройтись по городу, и если повезет, то сделать несколько фотографий. Постепенно дошла до здания СБУ, где сейчас располагаются террористы, перекрыв улицу. Вооруженных людей было много, и доставать телефон я не рискнула.

Возле СБУ находится небольшой двухэтажный магазин «Альфа-маркет», который, как ни странно, оказался открыт. Я решила пройти туда. И, честно говоря, пожалела о своем решении.

Возле входа «отдыхали» террористы, человек семь-восемь, точно не считала. Разворачиваться и уходить было бы странно, поэтому я, скрепя сердце, пошла к входу в «Альфа-маркет». Конечно же, ко мне сразу подрулил один из этой компании.

— Девушка, а девушка, вы тут сепаратистов не видели? – Серьезно спрашивает он, под гогот своих товарищей по разуму.
— Нет, не видела. – Отвечаю я, стараясь его обойти.
— А террористов? – Не отстает мужик.
— Их тоже не видела.
— А где же они?
— Может быть исчезли? Вам лучше знать. – С улыбкой ответила я, не осознавая того, что я вообще говорю, потому что внутри происходило жесткое сражение между инстинктом самосохранения и приступом ненависти к людям, разрушившим всю мою жизнь.
— А не хотите к нам в ополчение вступить? Такая высокая девушка, наверное, и сильная?
— С детства отличаюсь слабым здоровьем, так что ополчение – это не мое. – Соврала я, к счастью уже подходя к двери магазина.

За мной в магазин террорист не пошел, но сердце еще долго колотилось как после марафона. Где-то с полчаса я бродила разглядывая полупустые прилавки, после чего купила относительно свежий кефир и булку, что б не выходить из магазина с пустыми руками.

На выходе мне еще раз предложили вступить в ополчение, но длительных дискуссий по этому поводу не завязалось. Когда я уезжала из Донецка, террористы не были такими наглыми, и их не было так много. Чума распространяется быстро. Нужно быстрее идти домой, приключений на сегодня мне хватило.

13:37

Приключений на сегодня мне хватило. Зря я об этом подумала. Это как в фильмах, когда говорят «хуже некуда», и происходит что-то еще более отстойное. Так и у меня.

Я явно выбрала не подходящую дорогу домой, потому что опять встретила сепаратистский патруль из четырех террористов, с внешностью профессиональных головорезов. У меня опять «вежливо» попросили документы. Я полезла в карман за паспортом, и тут меня прошиб пот – билет! Мой киевский билет на завтра лежал в паспорте! И не отмажешься никак, ведь фамилия там вбита моя… Даже, если все обернется тем, что билет всего лишь порвут, то это все равно что смертный приговор – у меня не было наличных на новый.

Пытаясь сохранить хладнокровие и спокойное выражение лица, я достаю паспорт, быстро вынимаю оттуда билет, кладу его в карман, одновременно протягивая документ патрульным.

— Вы донецкая? – Спрашивает один из них.
— Нет, я тут учусь.
— На кого?
— На историка.
— В каком году началась Вервая Мировая война? – С умным видом спрашивает самый младший из них, примерно моего возраста, может младше.
— В 1939. – Холодно отвечаю я. – И если вы считаете, что историк – это тот, кто наизусть знает все даты, то вы сильно ошибаетесь. История изучает закономерности, процессы, причины и последствия, а не просто сухие цифры.
— Та я просто спросил. Может вы и не историк вовсе. – Пожал плечами мальчишка.

И тут я начала грузить их методологией и тонкостями исторических исследований так, что ребята немного офигели, и никто не обратил внимания на мою руку в кармане, судорожно сжимавшую киевский билет.

Отпустили меня они с явным облегчением – мой поток слов их явно загрузил, а я стрелой помчалась домой в твердой решимости не выходить из квартиры до завтрашнего уезда. Хватить с меня нынешнего Быдлограда, в который деградировал прежний Донецк.

День третий

14:49

И снова автовокзал «Южный». Вчера я планировала заранее купить билет в Константиновку, но плотность «веселеньких» встреч за один день выбил всякое желание куда-либо ехать.

Естественно билетов не оказалось, и кассир посоветовала обратиться к водителю, что б взял стоя. Так я и поступила. Водитель отказывать не стал никому, и мне показалось, что даже не из-за выгоды, а из-за сочувствия, потому что таких как я было не так уж много, больше было наших сумок, которые забили весь автобус чуть ли не до крыши. Не смотря на это, он взял со стоящих всего по 50 гр. Что б было с чем сравнить, месяц назад со стоящих брали 100 гр. Хотя тогда автобусы на Константиновку ехали из ж/д вокзала, может, поэтому такая разница. Но все равно, спасибо водителю, за то, что не отказал.

Три часа стоять на каблуках (пусть и небольших) было отнюдь не просто. Многие подумают «Вот дура! Кто ж в дорогу обувь на каблуке одевает?». Так вот это было жизненной необходимостью. Что бы взять все необходимые вещи, некоторые пришлось одеть на себя, а кроссовки занимают намного меньше места в сумке, чем зимние сапоги. Отсюда и логика решения. Хотя над правильностью этого решения я думала все эти три часа.

В конце, конечно, классическая тема — «прохождения днровского блокпоста». Сразу скажу, ничего сверхъестественного при проверке не произошло, но поведение террористов в очередной раз доказывает всю сущность данного кукольного царства.

Когда все мужчины вышли из автобуса на проверку, в переднюю дверь ввалился юный днровец с автоматом, и обратился к стоящим возле выхода девушкам.
— Документы предъявляем, дамочки!

Девочки протянули ему паспорта. Не знаю, что он там рассматривал эти пять минут, возможно, в школе дальше чтения по слогам печатными буквами он не прошел, но за это время девушки уже успели побледнеть и пойти красными пятнами. Вернув документы, террорист неожиданно крикнул одной из них.
— Указательный палец правой руки!
Девушка широко открыла глаза, явно не понимая, что он от нее хочет.
— Показывай палец, глухая что ли? – Насмешливо повторил он.
Она протянула ему дрожащую руку.
— Я сказал палец! Или ты хочешь, что б тебе всю ладонь отрезали? Бу-га-га!
Он схватил ее за руку и начал что-то рассматривать.
— Ты, никак, снайпер, а? – Спросило это чмо, отпуская руку девушки.
У той уже текли слезы, и она просто помотала головой.
— А че тогда мозоль на пальце? А? Пишешь много?
— Нет у меня никаких мозолей. – Всхлипнула девушка.
— Нет? Уверенна? Хм. Значит, мне показалось. Тогда, счастливой дороги! Бу-га-га-га! – Разразился смехом этот ублюдок, и довольный собой вышел из автобуса. Думаю, комментарии тут излишни.

 @Smile