Хранители Донецка

Все нормальные люди из Донецка давно выехали, остались только сторонники «молодых республик» и полные идиоты.

Они слышат эту фразу очень часто – обычно несколько раз в день. И хотя они не причисляют себя ни к одним персоналиям, в ней упомянутым, ни к другим, они все равно остаются дома. В Донецке. В городе их много. Они не ходили на весенние митинги, они не взывали к России с мольбой о вводе войск, они ни за что не агитировали и… они не отказались от Украины. Многие дончане, которые так и не стали переселенцами, сейчас не участвуют в политической жизни региона и не подносят снарядов «ополченцам».

Почему они остались там, где, кажется, оставаться нельзя? У каждого есть несколько ответов на этот вопрос, но общий среди них один: они остаются, чтобы доказать: Донецк – это Украина, и этот город заслуживает жизни.

«Почему вы не уезжаете?»

Этот вопрос оставшимся задают все время. Иногда просто интересуются, иногда фактически упрекают. Иногда даже довольно агрессивно указывают, что в Донецке делать больше нечего, и это «давно понятно всем». Но они, как правило, не срываются. У них свои резоны.

Основной – остающиеся в Донецке пожилые родители и другие родственники, которые в силу разных причин не транспортабельны. «Мы досматривали старенькую больную бабушку, с которой нечего было и думать куда-то выезжать. Она умерла неделю назад, но и пока мы не очень готовы куда-то ехать. В городе родители, родственники остаются», — таковы, например, жизненные обстоятельства дончанки Александры.

Аналогичная ситуация – у Лилии. У нее также в Донецке остаются родственники, которые не хотят уезжать. «Они пожилые люди, их сложно переубедить и нельзя оставлять без помощи. Даже сейчас, когда ситуация усугубилась, и понятно, что у Донецка пока нет будущего, свой возможный переезд с мужем мы будем планировать с учетом того, что сюда надо будет периодически приезжать, чтобы привозить родителям деньги», — говорит она.

Такой же точки зрения придерживается и Николай – студент из Донецка, который тоже не смог покинуть родных. Он периодически выезжает на «большую землю», куда переехал его университет, но всегда возвращается. Он знает, что, оставаясь в родном городе, он сможет помочь близким хотя бы финансово. «Сам бы я может быть уже и уехал, но не могу оставить своих родных здесь наедине с бедой. Здесь для них я реально буду полезнее, особенно как человек, который приносит львиную долю семейного бюджета. Хотя бюджет этот сейчас как-то не чувствуется», — рассказывает он.

Эти стремления разделяют многие из оставшихся. Большинству дончан, которые ныне живут в городе, хотя бы раз предлагали перебраться на новое место жительства. Их звали друзья, живущие в мирных городах Украины и за ее пределами, родственники, иногда даже случайные знакомые. Но дончане выбрали свой Донецк. Не только потому, что он для них больше, чем просто город (это действительно так, и это не очередной миф о «донецких» — каким бы ни был их город, они любят его), но и потому, что они знают: здесь они могут быть полезны.

Среди оставшихся дончан стало довольно популярным волонтерство. Во-первых, по их же собственному признанию, забота о других, зачастую совершенно чужих людях дает возможность «не свихнуться» под постоянным грохотом залпов и выстрелов. Во-вторых же, они поняли, что делить свою жизнь с другими – это, возможно, то, ради чего и стоило жить в Донецке. Купить хлеба и молока бабуле, растерянно стоящей у супермаркета без копейки, отвезти на расстрелянный Текстильщик памперсы для новорожденного малыша из бедной семьи, съездить к одинокой женщине в Киевском районе (который как раз в момент поездки накрывает очередной «Град»), чтобы просто померить ей давление и забросить лекарств… Все это в порядке вещей для дончан. Новый стиль жизни «по-донецки».

Если у них еще осталась работа, они зарабатывают на себя и «на того парня». Если им полагается гуманитарная помощь, они делятся ею с соседями. Если у них есть машина, они используют ее для того, чтобы отвезти продукты вначале себе домой, а затем в отдаленный обстреливаемый район какой-нибудь семье, сидящей в подвале. И, разумеется, они помогают своим родным. Это даже не обсуждается.

Ускользающие деньги

Кстати, не стоит думать, что если оставшиеся помогают своим «соседям по несчастью», значит у них все в порядке в финансовом плане. Это довольно расхожее предубеждение, и оно лишено всяческих оснований. Как и всем в Украине, дончанам, оставшимся в родном городе, приходится работать, если это еще возможно, и зарабатывать. В основном работают удаленно, хотя некоторым находится работа и в городе (это обычно автослесари, коммунальщики, сотрудники заводов, которые пока еще не остановились, работники торговли и т.д.). Некоторые остались без работы вовсе, но живут на скопленные ранее сбережения.

Но даже если работа сохранилась, и даже если за нее платят, воспользоваться финансами не просто – для этого нужно пройти довольно сложный квест по выезду на мирную территорию и снятию денег там или же по поиску супермаркета, в котором принимают карты. Иногда все это не получается. Особенно тяжела ситуация у пенсионеров и больных – тем, кому тяжело даже просто сесть в автобус или такси и уехать на мирную землю. Таких много, вопреки убеждению о том, что таких людей не бывает. Со стороны кажется, что уехать могут все. На практике есть старики, которые даже просто физически не могут сесть в машину – у них не работают суставы. Есть больные люди, перенесшие ряд операций. Они могли бы жить, где угодно, но в их доме в Донецке все уже давно оборудовано так, чтобы они могли удовлетворять свои потребности. Найти новое жилье с такими же условиями нереально. Есть семьи с детьми (да, в Донецке, невзирая на войну, продолжают рождаться и расти дети), которым ехать некуда, и которые не смогут жить в коммуналке, содержа малышей в нормальных условиях.

Путина не звали, но кто поверит?

Впрочем, даже у молодых и дееспособных есть проблемы с переездом. Многие предпочитают оставаться дома просто потому, что только тут они и могут выжить. «Заработки пока не позволяют снять квартиру в Киеве или рядом, а жить впроголодь как-то не хочется», — говорит Александра. Она умалчивает о том, что даже если деньги и есть, снять жилье не так просто – его не хотят сдавать. Но она, оставаясь в Донецке, уже знает о том, что не каждому под силу слышать упреки (зачастую незаслуженные) и доказывать, что это не ты лично и не твой ребенок привели в Украину беду.

«От поездки отталкивают и рассказы друзей-знакомых о том, что далеко не всем дончанам рады в других регионах страны. У кого-то все хорошо, к ним люди относятся без предубеждений, а кто-то постоянно вынужден что-то доказывать и объяснять, говорить, что он не сепаратист, не боевик и Путина не звал», — рассказывает дончанка.

С ней согласны практически все, кто не выехал из Донецка прежде всего по «моральным» соображениям. В адрес дончан сейчас звучат не самые лестные слова, и хотя по всей Украине есть множество искренних и щедрых людей, готовых принять переселенцев, далеко не в каждом городе последние чувствуют себя так вольготно, как об этом рассказывают страшилки из соцсетей. Оставаться в Донецке для них означает просто не быть обузой. Не терпеть унизительного суждения обо всех под одну гребенку, не объяснять, что это не они корректировали огонь террористов по мирным кварталам, и не они стояли с хлебом и солью, встречая «зеленых человечков».

Проблем добавил еще и «блокадный» вопрос. Блокировка социальных выплат, введение пропускного режима больно ударили по украинскому Донецку. Что самое интересное, некоторые дончане даже согласны с такими мерами, но… «Люди не понимают, почему им препятствуют к выезду, считают вторым сортом, что ли? При этом раньше даже те, кто не поддерживает Украину, вывозил свои семьи именно туда», — рассказывает Александра.

Больше нет дома

Впрочем, на всем этом фоне оставаться в Донецке ничуть не легче, чем уехать. Издалека очень легко судить о том, что если человек не выехал из обстреливаемого, уничтожаемого, разрываемого на части города, значит ему все это близко. И даже если он пока еще не состоит в рядах боевиков, он непременно станет жертвой «стокгольмского синдрома».

Такое происходит, но далеко не со всеми. Многие продолжают жить в украинском Донецке, воспринимая происходящее в нем, как удар по самим себе. И когда переселенцы говорят о своей тоске по дому, оставшиеся горожане их отлично понимают – у них самих его тоже нет. «Для переселенцев больше нет дома, потому что они выехали, а для нас его нет, потому что здесь теперь другие хозяева», — говорит Лилия.

Александра же затрагивает еще одну тенденцию, наметившуюся в мыслях многих оставшихся. «Здесь громыхает, но есть родной дом, работа, друзья, возможность кому-то помогать. Там – будет тихо, но совершенно другая жизнь и, возможно, не лучше. Я не готова постоянно объяснять и оправдываться в чем-то. Мы подождем всех тут», — говорит она.

«Мы подождем всех тут». Эти слова говорят сегодня многие дончане. Рассказывая о своей жизни в Донецке, они всегда подчеркивают: они остались, чтобы сохранить его для тех, кто уехал от войны. Они не осуждают уехавших, не спрашивают, почему они сделали такой выбор, и не считают героями себя. Они остались, чтобы ждать земляков, которые когда-то вернутся в мирный украинский город. Это они ходят убирать вылетевшие из обстрелянных окон стекла. Это они под угрозой очередных обстрелов наводят порядок на разрушенных улицах.

Возвращайтесь, пишут они, а мы пока будем беречь наш Донецк, мы сохраним его для вас. В это с трудом верится всем, но только не уехавшим. Неизвестно, каким образом, непонятно, какими силами, но их оставшиеся под обстрелами земляки действительно сберегут город таким, каким его любили все.

Они – хранители. Они смогут.

Анна Хрипункова