Жизнь в зоне АТО: как люди научили существовать без государства

1
Люди, оказавшиеся в зоне АТО, испробовали на себе совершенно новую жизнь. Это существование без государственного аппарата, нормальной работы и социальных выплат, а очень часто без коммунальных благ и свободного доступа к продуктам и медикаментам. Усугубляется положение непрекращающимися военными действиями, грабежом и мародерством. Сколько остается людей на захваченных территориях, подсчитать сложно. Эксперты утверждают: это минимум 2 миллиона человек. Как выживают украинцы, не пожелавшие покинуть свои дома? И какое будущее их ждет?..

Все уедут, а я останусь

Первый вопрос, который возникает при разговоре на тему АТО: почему люди не уезжают? Причин, по которым люди не покидают захваченных территорий несколько. Первая и самая главная – ехать некуда. У людей нет жилья или родственников в других регионах. И страх остаться на улице побеждает даже страх быть убитым в своем доме. Вторая причина – пожилые или больные родственники, которые не могут выехать. Третья – патриотизм и вера в мирное разрешение конфликта.

«Люди надеются на стабилизацию ситуации. Большие надежды возлагали на Минские договоренности. Шахтеры верят, что весной заработают угольные предприятия и снова будут зарплаты», — рассказывает Марина, 26 лет, журналист, Луганская область.

Есть еще категория так называемых «возвращенцев». Это те, кто выезжал, но, по каким-то причинам вернулись. Чаще всего, все банально. У людей кончились средства, а работу найти так и не смогли. С такой ситуацией сталкиваются те, кто надеялся на быстрое разрешение конфликта и не был настроен на долгий переезд.

«А ты в Киеве работу нашла? Ну, молодец! А я – нет. Деньги закончились, я домой вернулся. Тут родители, им надо помогать. И все свое, на жилье траться не надо. Пока зарабатываю и тут, на все хватает. Кто там (на мирной территории – прим. ред.) устроился, тому возвращаться смысла нет», — рассказал о своем возвращении домой Вадим, 32 года, предприниматель, Луганская область.

«У меня маленькая дочь, 2 года. Мы летом, когда боевые действия в городе были, уезжали к родственникам в Николаевскую область. Потом вернулись. Я очень к дому привязана. Хоть у меня работа удаленная и я могу зарабатывать везде, где Интернет есть. Но хочу дома. Лишь бы стреляли подальше от нас. Это самое страшное», — рассуждает Лариса, 30 лет, логист, Донецкая область.

«Жить-то как-то надо…»
3
Второй вопрос: на какие средства живут мирные жители захваченных территорий? Тут тоже нет единого ответа. После некоторого перерыва возобновили работу нелегальных шахты, однако заработок там упал в разы, а из желающих работать — очередь. Пытаются выживать предприниматели, это в первую очередь касается мелких торговцев.

«Из Харькова даже новые одежду и обувь везут на продажу. Магазины многие открылись, торгуют. На рынке тоже. Хотя цены, конечно, заоблачные. Сапоги зимние – 2-3 тысячи гривен. Недавно видела сумки новые привезли. Одна мне очень понравилась, но цена – 800 гривен. И что вы думаете? Зашла на днях на нее посмотреть, а нет – купили. Мы тоже не бедствуем. Муж на заработки в Питер уехал, неплохо там получает. Приезжал на днях домой. Говорит, давай тебе платье новое купим. А зачем? Куда мне его теперь тут носить?», — делится своими наблюдениями Татьяна, 23 года, домохозяйка, Луганская область.

«Когда все это началось, у меня жена на 8 месяце была. Мы рожать уехали в Чернигов, к родственникам. Потом вернулись. Там с работой тяжело было, да и с ребенком помочь некому. Жене дома с родителями легче. А я в Москве теперь, на стройке работаю. Кормлю и жену с сыном, и родителей. Тяжело далеко от дома, первый ребенок у нас, а я не вижу его почти. Но другого выхода я пока не вижу», — Александр, 28 лет, строитель, Луганская область.

«Я сам в Донецке живу. А бизнес в Волновахе, она под ВСУ. Там производство, грибы выращиваем. Такое предприятие так просто не эвакуируешь. А поставки по всей Украине. Вот и езжу туда-сюда», — Артур, 36 лет, предприниматель, Донецкая область.

Сложнее всего пришло тем, кто работает в бюджетных организациях: учителя, врачи, библиотекари и многие другие. Заработную плату им не выдают уже почти 9 месяцев. Хотя фактически они продолжают выполнять свои обязанности и оказывать соответствующие услуги гражданам Украины.

«Медикам понемногу начали давать какие-то деньги от ЛНР. Но это чаще всего в тех больницах, где лечат раненых. А поликлиникам, которые мирное население обслуживают, ничего почти достается. 300 гривен в месяц. На это можно разве прожить?» — Елена, 30 лет, медсестра, Луганская область.

От безысходности мужчины идут проситься в ополчение, в надежде, что там заплатят или хотя бы дадут паек. Но, в отличие от весны, попасть туда уже не так просто. О заработках так называемых «донских казаков» или банд ДНР авторам доподлинно неизвестно. Однако есть данные о зарплатах в армии самопровозглашенной Луганской народной республики.

«Я работаю при штабе. Чем конкретно занимаюсь, отвечать не буду. Попала по знакомству. Никаких идейных убеждений у меня нет. Пошла, потому что жить как-то надо. Первый месяц заплатили 350$, потом по 400. Разве плохо? Зато я дома», — Алена, 27 лет, Луганская область.

4

Притчей во языцех стали «пенсионные тура». Выплаты пенсий, как и других социальных выплат для жителей неподконтрольных украинским властям территорий были приостановлены. Чтобы получить гарантированные Конституцией пособия, пожилым людям необходимо выехать на мирную украинскую территорию и перерегистрироваться. Вначале, это сделали те, у кого были родственники в других городах. Чуть позже предприимчивые соотечественники стали предлагать пенсионерам специальные туры. Пожилых людей организованно загружают в автобус и везут в соседнюю область, где водитель водит вверенную ему группу по всем кабинетам. До нового года стоимость такой услуги была 300 гривен с человека.

«Я получаю пенсию по инвалидности. Сумма небольшая. До войны я работал сторожем, теперь работы нет и каждая копейка на счету. Переоформил я пенсию в декабре. Увидел объявление, они по всем городу была расклеены: «Пенсионные туры» и номер телефона. В назначенный день повезли нас в Балаклею, Харьковская область. Там водитель все объяснил, показал. Некоторым бабушкам и документы заполнять помогал. Кроме Пенсионного фонда отвел в банк, где мы карточки сделали. Я слышал, что нужны документы какие-то, что ты там живешь, но у нас ничего не спрашивали. Может, там все договорено – не знаю. В общем, к вечеру дома были. Пенсия теперь на карточку приходит. И вся задолженность, что накопилась, тоже пришла», — Анатолий, 49 лет, инвалид 2 группы, Луганская область.

Но не все пенсионеры смогли переоформить документы. И судьба одиноких стариков, в этом случае, незавидна.

«У нас с мужем накопления были, хотели балкон новый делать, протезы зубные. Теперь их «проедаем». Муж болеет, после инсульта, его далеко не повезешь. Всякое быть может, знаю случаи, что и умирали в этих пенсионных фондах. Пока держимся. Дети тоже тут, думаю, с голоду умереть не дадут. А вот одиноким очень тяжело. У нас старушка в соседнем подъезде повесилась. Говорят, есть нечего было. А я думаю, что и стресс это большой. Я и сама живу теперь в постоянном страхе. У нас в поселке казаком много, с оружием. Кто знает, что у них на уме», — Мария, 75 лет, пенсионерка, Луганская область.

На грани выживания?

В самом незавидном положении оказываются те мирные жители, чьи города попадают под обстрелы: Дебальцево, Счастье, Чернухино, Горловка и другие. Те же, кто оказался в тылу сепаратистов, налаживают свою жизнь и учатся жить фактически без государства. Не смотря на слухи о продовольственном кризисе, продукты в захваченные города доставляют даже во время ожесточенных боевых столкновений. Цены на них высоки, но не критически.

5

«Продукты привозят из ближайших городов. Колбасные изделия — из Луганска, Донецка, Енакиево. Молочную продукцию тоже. Выпечка, в основном, местная. Даже торты. В крупных супермаркетах полки не пустуют, на кассах очереди», — Марина, 26 лет, журналист, Луганская область.

«Недавно опять пошли слухи, что продукты исчезнут из магазинов. Очереди, ажиотаж. Но я ничего лишнего не брала? Зачем? Это все только нагнетание обстановки», — Оксана, 46 лет, домохозяйка, Луганская область.

Есть на захваченных территориях мобильная связь и Интернет. Однако местные жители отмечают, во время боев связь часто пропадает. Работают практически все школы, детские сады, больницы, библиотеки. Даже не смотря на отсутствие зарплаты. Продукты в магазинах украинского производства. Легко встретить на полках конфеты «Рошен», которые еще весной топтали. Есть сложности с лекарствами. Их часто приходится «доставать» через друзей и родственников с мирных территорий.

С гуманитарной помощью ситуация везде разная. В больших городах ее больше, раздают продукты, одежду, средства гигиены. В города поменьше и поселки почти ничего не доходит. Кстати, по свидетельству очевидцев, продукты, которые раздают террористы под видом гуманитарки из России, сплошь украинского производства.

Что для Вас самое сложное, самое страшное?

«Самое сложное — ожидание и слухи. Постоянно ходят разговоры о том, что украинское правительство отключит электричество и перестанет начислять пенсии», — Марина, 26 лет, журналист, Луганская область.

«У меня постоянно такое чувство, что все нас бросили. Нет украинских каналов, газет. Мы как будто в резервации, нет никакой связи с внешним миром. Когда еще мобильная связь пропадает, становится очень страшно», — Мария, 75 лет, пенсионерка, Луганская область.

«Самое страшное – это вранье. Я вижу одно, а по телевизору, в Интернете пишут совсем другое. От этого неопределенность. Еще страшно становится, когда понимаешь, что это надолго. Как бы правительство не старалось убедить нас в обратном», — Леонид, 31 год, врач, Донецкая область.

P.S. Имена героев были изменены, в целях их безопасности. Информация в статье отражает ситуацию в отдельных городах и ее видение отдельными людьми, которые там живут, поэтому не может отражать ситуации в регионе в целом.

Источник: slavgorod.com.ua